Вдовствующая герцогиня Клейборн, которая была пятью годами старше Гендона, являлась одной из гранд-дам лондонского общества. Она отличалась таким же плотным телосложением, что и брат, тем же широким и мясистым лицом, на котором выделялись пронзительно-голубые глаза рода Сен-Сиров. Но в это утро тетка выглядела вконец уставшей, и Себастьяну пришло в голову, что она так рано на ногах, поскольку еще и не ложилась.

– Так у тебя найдется выпивка? – колко поинтересовалась герцогиня при виде колебаний племянника.

Виконт вопросительно покосился на архиепископа.

– Замечательная мысль, – слабо улыбнулся тот.

– Бренди так бренди, – хозяин дома направился к графину, стоявшему на столике у камина.

– Полагаю, ты уже слышал о смерти епископа? – спросила тетка.

– Буквально пару минут назад.

– Оказывается, ему размозжили голову в крипте церкви Святой Маргариты в Танфилд-Хилл, – прокашлялся его высокопреосвященство.

Себастьян разливал выпивку, недоумевая, какое отношение данное происшествие может иметь к нему.

– Склеп замуровали много лет назад, – продолжил архиепископ, принимая стакан. – Полагаю, причиной тому стало возраставшее зловоние, которое мешало проводить богослужения и вызывало опасения эпидемии. Поэтому было принято решение отгородить место погребения стеной.

Лично Девлину обычай складировать гробы в открытых криптах всегда казался до варварства диким, но он придержал это замечание при себе. Протянув тетке бренди, виконт полюбопытствовал:

– Если склеп стоял замурованный, что в нем делал епископ?

– Вчера рабочие случайно пробили заложенный кирпичами вход и обнаружили неприятную находку, – пояснил собеседник. – Учитывая возможность скандала, приходский священник решил, что будет лучше сразу привлечь епископа Прескотта.

Себастьян прислонился к каминной полке.